Игра [Geim] - Андерс де ла Мотт

Мысли бешено крутились в голове, сушильный барабан снова завертелся с большой скоростью.

Игра, задания, все, что с ним было, — просто тотализатор для скучающих богатеев?

Они нажимали на его кнопки, испытывали его предельные возможности и могли сделать так, что он радостно им подыгрывал. Неужели он на самом деле такой легковерный лох?

Второй вариант: Эрман все наврал, просто наговорил ему всякой лажи.

Ну, конечно, у парня далеко не все дома, но вряд ли он какой-то выдающийся лгун. Этот леший явно на сто процентов верил во все, что говорил, к тому же большая часть сказанного совпадала с опытом Эйч Пи. Проблема в том, что он просто не может во все это поверить. Ну совершенно же невозможно!

Но если разложить историю на две части, то получится гораздо понятнее. И если проглотить эту горькую пилюлю и осознать, что он — просто глупая марионетка, начинавшая трепыхаться, едва Гейм-мастер тянул за нужную ниточку, к тому же клюнувшая и на рассказ о том, как устроена Игра…

В таком случае первая часть рассказа Эрмана объясняла все, что с ним, Эйч Пи, случилось.

Хоть мысль о том, что ты — кто-то вроде шута для посетителей казино, ужасно неприятна, само по себе это объяснение вполне выдерживало критику, в отличие от остального содержания этого рассказа — по крайней мере, если находиться по эту сторону границы между нормой и безумием.

Но в теорию заговора все равно очень трудно поверить. В то, что Игра опутала своей сетью весь мир, берет на себя разную грязную работу и к тому же имеет глаза и уши буквально повсюду, — поверить в это просто нереально!

Вообще-то Эрман сказал, что это он сам до всего додумался, а не то, что стал непосредственным свидетелем и пережил на своем опыте. Возможно, это результат многих часов, проведенных в одиночестве в лесном доме, без контактов с цивилизацией. На самом деле беднягу искренне жаль. И хоть тот смертельно напугал Эйч Пи там, в лесу, последний почувствовал, что его странным образом что-то с Эрманом роднит. Ведь у них довольно много общего. Гейм-мастер не проявил особой милости ни к тому, ни к другому. Нашел их, заставил почувствовать себя особенными, а когда Игре перестали быть нужны их умения, просто выкинули, как вчерашние газеты…

Ну и что с того, что Эрман слегка не в себе? В действительности Эйч Пи очень благодарен за то, что несчастный отшельник ему помог. Открыл глаза и даже предоставил реальный способ внедриться в Игру.

Так или иначе, теперь ему стало намного спокойнее. Приступы тошноты почти прошли, и он почувствовал голод. Консервированная белая фасоль «Хайнц» — единственное, что нашлось в доме, и он съел ее холодной прямо из банки.

А самолет, пилот, пытавшийся его угробить? Как это-то объяснить, черт возьми? Ведь слежки за ним не было, в этом он не сомневался, тогда что же это было?

Ну да, в принципе это могла быть какая-то ошибка. Они с Эрманом в общем-то одного роста, у них примерно одинаковые цвет глаз и длина волос. С высоты нескольких сотен метров их, конечно, можно было и спутать. Ведь псих Эрман жил совсем один, и, возможно, пилот исходил из того, что вышедший из леса только Эрманом и мог быть, особенно если более-менее совпали приметы…

Наверное, именно так!

Кто бы там ни летел в этом самолете, он хотел разделаться с Эрманом, а не с Эйч Пи. Может, какой-то злобный сосед или коренной житель поселка, что-то не поделивший с этим психом в супермаркете? И решивший в хичкоковском стиле до смерти напугать тупого придурка, когда представился шанс? Такое вообще-то иногда случается, достаточно посмотреть третий телеканал. Есть даже целый сериал о людях, занимающихся подобной хренью!

Чем больше Хенрик об этом размышлял, тем вероятнее казалась такая версия. Вышедшие за рамки разумного разборки между соседями. Такое объяснение принять гораздо легче.

— Мировой заговор, вашу мамашу… — пробормотал он вслух. — Полная лажа!

Да разве он когда-то собирался в это верить?!

Эйч Пи облегченно откинулся на спинку дивана и включил ноутбук.

Для вытеснения собственных страхов нет способа лучше, чем просмотр теленовостей. Всегда можно найти там кого-нибудь, кому гораздо хуже, чем тебе, и настроение сразу же улучшится. Он подумает, что делать дальше, когда все уляжется.

Еще не услышав голос репортера за кадром, Эйч Пи понял, что произошло. Достаточно было увидеть снятые местным телевидением кадры объятого пожаром дома, синие огни и пожарные машины, заехавшие в заросли крапивы, чтобы понять, что к чему.

«Уже на протяжении часа сильным пожаром объят сельский дом к западу от Сигтуны. К настоящему времени неизвестно, находились ли на момент возгорания внутри люди. Собственник недвижимости умер, поэтому там никто не должен был жить, однако, по свидетельствам очевидцев, в течение последних месяцев в доме проживали одно или несколько лиц. Полиция хочет связаться с мужчиной лет тридцати, который в течение дня попал в небольшую аварию с участием автобуса рядом с остановкой на пролегающем поблизости шоссе…»

Непереваренная консервированная фасоль разлетелась по всей маленькой мойке тетушки. Эйч Пи дико рвало.

«Черт! Черт! Черт!» — все, на что оказался способен его мозг.

Он приходил в себя несколько дней. Видимо, подхватил какой-то вирус или еще какую-то дрянь, поднялась очень высокая температура, и его продолжало рвать, пока в желудке не осталась одна кислая желчь.

Как обычно, спас его Манге. Он приехал проверить, почему от него нет никаких вестей, и обнаружил Эйч Пи распростертого на тетушкином деревянном диване в кухне. Как-то даже неудобно, что Манге оказался таким верным другом. Он свозил его в бассейн Эриксдальсбадет, где Эйч Пи привел себя в порядок, добыл ему чистую одежду и напоил киселем из шиповника. Даже не побрезговал прибрать загаженную кухню.

Да, Манге — настоящий друг, вообще-то, лучший друг. И с этого момента он, Эйч Пи, станет относиться к нему именно так. Для начала будет называть его Фарухом. Если Манге это важно, то с этого момента он будет использовать именно это имя и перестанет его дразнить.

Болея, Эйч Пи передумал много всяких мыслей, а может быть, бредил в лихорадке обо всем. Странные сны — вещь для него привычная, можно сказать, рядовая, в течение нескольких дней, а то и недели после того, как сильно обкуришься. Он читал, что тетрагидроканнабиол откладывается в жировой ткани мозга, а потом дает о себе знать, так сказать, словно бомба с отсроченным взрывом. Часто ему снились картины в стиле «Властелина колец», в них летали гигантские бабочки, а деревья разговаривали, и это было довольно круто.

Но эти сны — совсем другие, мрачнее и неприятнее, чем грезы после травки.

Один сон Эйч Пи помнил очень хорошо: он голый бежит по туннелю Клара, а за ним на мопеде с коляской гонится обгорелый труп Эрмана во главе сотен бешеных коней без всадников. Выезд из туннеля на Свеавэген приближается, а преследователи его догоняют. Бежать становится все тяжелее и тяжелее, потому что дорога ведет все круче вверх, и Эйч Пи понимает, что не успеет. Резкий визг мотоциклетного мотора и всепоглощающий топот копыт.

«Они повсюду! Это все чертова Игра!!!» — вопит обуглившийся рот трупа, но последнее слово как-то исказилось и стало скакать вокруг него, эхом отталкиваясь от стен туннеля.

«… гра-а-а!»

«… гра-а-а!»

«… гра-а-а!»

Эйч Пи проснулся с бешеным сердцебиением в груди в тот момент, когда мотоцикл въехал ему под колено.

Но чувствовал он себя гораздо лучше. Температура в норме, вымыт, сыт и доволен. Возможно, ноги слегка ватные, но это пройдет.

Вопрос: что ему делать теперь?

В квартиру он сможет въехать только через неделю, до сих пор не доставили новую дверь. И в каком-то смысле это даже неплохо. Нет нужды отрицать, что он не очень-то хочет возвращаться домой. Факт состоит в том, что после происшествия под Сигтуной ему… страшно.

Да-да, он это признает. Хенрик Эйч Пи Петтерссон, человек-легенда, напуган.

В отличие от того, что он думал сначала, Игра оказалась не мелкоанархистской забавой типа «Ютьюба», только за деньги, — а чем-то совсем иным и гораздо менее симпатичным. А тотализатор-то у них намного отвратительнее, чем Эйч Пи предполагал изначально, сейчас он это осознает. Человека толкают на то, чтобы он все время отодвигал границы приемлемого для себя, сознательно отыскивают людей, которыми легко манипулировать, и жмут на их кнопки лишь для того, чтобы посмотреть, как далеко они готовы зайти.

И все это просто забавы ради!

Но вот во вторую часть истории по-прежнему было слишком трудно поверить. Задания не просто случайно придумывались, а сознательно формировались для удовлетворения анонимных заказчиков? Если это так — с акцентом на слове если, — это означает, что его самого и всех остальных игроков надули вдвойне. Они не просто форменные болваны или сетевые проститутки, продающиеся за пару кликов мышкой или виртуальных лайков. Они просто чертовы марионетки! Ничего не знающие наемные гангстеры, которых поэтому элементарно убрать, если случается какой-то косяк. Кучка лохов, мальчиков для битья, до которых никому нет дела, пока они вдруг не начнут рассказывать правду. Так ведь кто ж им поверит?